История хутора Каменный Брод в печати

Краеведческие заметки

Эмиль Сокольский

Сокровенная глубинка.

ПОТЕРЯННЫЙ БРОД

          Ещё лет тридцать назад узнавалось место знаменитого брода на Тузлове: хоть и не видны были под водой известняковые глыбы, но всё равно, невидимые, покоились они под водой, обеспечивая и человеку, и его скотине надёжную переправу. А потом – окончательно затянуло илом каменья, заросла речка, забывшая о бурных паводках, когда лёд, срезая камыши, выносил их на берег, на сожжение хуторянам; и бесследно пропал Каменный брод, или Бродок, как его попросту называли...

                      Но память о нём живёт в названии хутора, занимающего ныне крайний юго-восточный уголок Родионово-Несветайского района Ростовской области и окружённого обширными яблоневыми садами. Хутор с виду непримечательный  и напоминает недавно застроенный дачный посёлок. Нарушает это впечатление только его центральная часть, где находятся новая большая школа, старинный особнячок – теперь почта, и напротив, на бугре, руины необычной церкви.
И особнячок, и церковь – значительно моложе хутора... Ещё в 1741 году здесь, у Рубежной балки, на берегу Тузлова, по разрешению генерала Левашова, была основана слобода однодворцев-малороссиян, пожелавших поселиться поближе к Аннинской крепости (в окрестностях Черкасска). Тогда же появились и другие слободы – всё на Тузлове, в стороне от казачьих станиц и хуторов. Приток однодворцев увеличивался, и скоро войско Донское обратилось к правительству с жалобой: переселенцы – в основном, беглые и «праздношатающиеся» – замечены в «чинении немалых обид, в завладении земель и сенных покосов и протчем»...
Однако правительство рассудило по-своему: во-первых, переселить однодворцев на другие, бедные водой и растительностью земли – значило лишить их возможности трудиться и тем самым превратить в бродяг. Во-вторых, не иначе как Черкасск преследует свою выгоду: раз приписные к Аннинской крепости однодворцы работают у казаков в хозяйстве, то с выселением больше станет рабочей силы, и освободившиеся плодородные земли отойдут к казакам.
Но всё-таки в сентябре 1780 года однодворцев переселили южнее, на реку Койсуг, а тузловские земли, действительно, заняли казаки. Так слобода Каменнобродская стала хутором. К строительству деревянной церкви во имя апостолов Петра и Павла приступили здесь только в 1852 году; через два года, весной, её освятили. А в 1881-м в церковь угодила молния. Осенью того же года возвели временную, деревянную, крытую железом, с колокольней на четырёх столбах, а 
четыре года спустя поставили кирпичную (с деревянным куполом), также однопрестольную, во имя тех же святых.

Старожилы рассказывали: в 1943 году, когда немцы отступали, взошёл офицер на паперть отдать указание взорвать церковь – но вдруг упал и насмерть зашиб голову о ступени. И немцы, убрав взрывчатку, поспешили от греха подальше...

        Службы в Петропавловском храме прекратились задолго до его столетия. В те времена, когда хуторское плодовое хозяйство именовалось 6-м отделением колхоза имени Чапаева (центральная контора размещалась в Кутейникове), здание церкви некоторое время занимала школьная мастерская. В 1980 году отделение было преобразовано в самостоятельный плодосовхоз, и его директор Б.Н. Алейнов устроил в храме склад. А позже решил и вовсе разобрать его на строительство клуба. Не вышло – крепкая оказалась кладка. Директор не отступил: распорядился, в таком  случае, сделать к церкви небольшую пристройку. Успел выложить только две стенки: в 90-е годы колхоз развалился. Никому не нужными оказались 600 гектаров земли, – что  там говорить о клубе... 

      – Люди были бы рады церкви, – говорил мне пожилой однорукий Георгий, коренной житель Каменного Брода, первый человек, которого я встретил на широкой «дачной» улице. – Не так давно и батюшка приезжал из Новочеркасска, освящал уголок в яслях, где службу проводил, и саму церковь. Дали ему солдат, они очистили место от бурьяна. На этом дело и стало. Да какое том внимание может быть к нашему хутору! Тут и работают-то только фельдшерско-акушерский пункт да почта. Кое-кто на арендатора вкалывает – он купил часть совхоза.

      Петропавловскую церковь – массивный куб со скошенными углами и два больших придела – я увидел на исходе улицы, справа на бугре, в окружении зарослей, Поставлена она была на высоком фундаменте из отёсанных глыб известняка, обращалась к дороге двумя строгими контрфорсами и высоким арочным проёмом. Такой же проём раньше был и с другой стороны: во время строительства клуба его заложили неряшливой кладкой. Сохранились половинки железных дверей, чугунная дверь паперти, мощные ступени.

       Позади – две бесполезные стены из белого кирпича: «будущий» клуб... переступив через порог, я попал в «зал» – открытый небу, в тех же сорных травах, что и захлёстывают весь церковный бугорок. Видно, давно не ступала в храм нога человека, и странным казалось, что стоит выглянуть из проёма – и я увижу хутор, а не безоглядные степи. Да и какая разница – хутор или степь: люди всё равно забыли сюда дорогу, – так же, как потеряли уникальный брод, которому обязано своим рождением старинное селение на Тузлове.

Газета Крестьянин от 29 января – 4 февраля 2003 года

газета Деловой Миус №5 от 31 января 2008 года

Каменный Брод в 21 веке В.Садов Деловой Миус №27 от 2 июля 2009 г.

С надеждой в 21 век В.Садов Деловой Миус №30 от 23 июля 2009 года

газета "Деловой Миус" №24 от 16 июня 2011 г. автор Е.Гордеев

Не потерянный Каменный Брод/Е.Гордеев// ДМ.-2011.-7 июл..-(№27).-С.3 

газета "Деловой Миус" №41 от 13 октября 2011г.

            Мы живы. Вспомните про нас!/ Л.Кравченко// Наше время.-2011.-18 окт.(№429).-С5

газета "Деловой Миус" №42 от 20 октября 2011 г.

газета Деловой Миус № 40 от 11 октября 2012 года

Вспомним подвиг курсантского полка.../Л.Кравченко//Наше время.-2015.-10 дек.-(№387)

       Вспомним подвиг курсантского полка...

      Места возле хутора Каменный Брод, который находится примерно в тридцати километрах от Ростова, очень красивые, особенно летом. Завораживающий степной простор, волнующиеся под ветерком зеленые волны, тишина… 

Военный обелиск у братского захоронения курсантов.

 

Но в ноябре 1941 года эта открытая степная местность являла собой грохочущий ад. 

Сюда двигались рвавшиеся к Ростову танки армии генерала Клейста, их были сотни. А противостоял им под Каменным Бродом, ставшим в тот момент важным участком советской обороны, один только полк курсантов Ростовского артиллерийского училища. В середине сентября, когда он был сформирован, курсанты ушли из казарм и никогда больше туда не вернулись. Вошли в него в основном второкурсники и даже первокурсники, рассказывает ветеран войны полковник в отставке 94-летний Александр Захарович Карпенко, несколько десятилетий прослуживший в РАУ. Совсем молодые, необстрелянные ребята.

Александр Захарович Карпенко прошел всю войну…Сегодняшние жители Каменного Брода, независимо от возраста, знают подробности тогдашних боев и пересказывают их так, словно лично все сами видели. 

– Во-о-он с той стороны, как раз по этой дороге сюда шли немцы, – показывают мне. – А вот здесь в подсолнухах, соломе их ждали в засаде курсанты РАУ. Заранее сделали себе укрытия, замаскировались. А вон там в степи, видите, курган Бабичий…

Этот курган, сейчас выглядящий так мирно, был тогда настоящей крепостью в степи. У курсантов имелись несколько пушек, пулеметов, винтовки, гранаты, бутылки с зажигательной смесью. А на них шла стальная армада танков. 

Очень мало осталось свидетельств тех боев, так как выжили после них  единицы. Есть сведения, что курсантам удавалось подбить большое количество танков, отсечь пехоту. О проявленной ими воинской смекалке до сих пор помнят хуторяне. Вот один из таких эпизодов. 

…Вражеская автоколонна двигалась по проселочной дороге, немцы посчитали ее пустой и безопасной. А в засаде, умело замаскировав соломой орудие, их ждали курсанты-артиллеристы. И когда машины остановились для заправки, находившийся в засаде лейтенант Быков скомандовал:

– По бензовозу – огонь!

С оглушительным грохотом взорвался бензобак, ввысь взметнулся  огненный столб, загорелась одна машина, вторая, третья…  

Однако за время нескончаемых изнурительных боев у курсантов уже стали иссякать силы. Остались только гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Остановить танки можно было лишь ценой собственной жизни – и курсанты шли на это. Скрываясь в дыму от горящих машин, используя для прикрытия любые складки местности, они ползли навстречу стальным махинам, забрасывали гранатами и гибли, гибли, гибли… 

По дошедшим до нас источникам, из 354 оборонявших курган Бабичий бойцов в живых остались только восемь. 

На других участках тоже были такие же потери. А от командования поступил приказ: «Полку продержаться еще три часа». Надо было прикрыть отход других частей и соединений для занятия новых рубежей обороны.  И курсанты держались…

Только 20 ноября, когда враг уже вплотную приблизился к Ростову, пришел приказ об отступлении. Остатки полка двинулись в сторону Аксая. И нарвались на вражеский заслон. На прорыв пошли цепями. А на них,  открыв огонь, двинулись подоспевшие немецкие танки. 

Пушка среди степи – памятник погибшим курсантам-артиллеристам.По свидетельствам очевидцев, погибшие курсанты так и лежали потом на земле – цепочками…  

Из всего полка, чья численность была более тысячи человек, к месту сбора у хутора Большой Лог прибыли лишь восемьдесят.  

…Среди полей у хутора Каменный Брод на высоком постаменте установлена 76-миллиметровая пушка, видимая издалека. В память о погибших здесь курсантах-артиллеристах.  

Главная улица в хуторе называется Курсантской. Есть здесь и площадь имени комиссара полка Михаила Залкана, вместе с курсантами оборонявшего курган Бабичий, получившего ранение, но все равно продолжавшего командовать и погибшего там.

А в самом центре хутора – воинский обелиск над курсантской братской могилой. Они лежат все вместе – и неопознанные, раздавленные танками, и те, чьи имена удалось установить. Фамилии выбиты на плитах вместе с датами рождений. Двадцатилетние, восемнадцатилетние, даже семнадцатилетние. Мальчики сорок первого года…  

– Среди погибших курсантов РАУ очень много было выпускников 11-й артиллерийской спецшколы, – продолжает рассказывать Александр Захарович Карпенко. – Я тоже окончил и ее, и РАУ, но немного раньше, потому войну встретил уже офицером на границе с Румынией.

…А у меня при этих словах екнуло сердце. Ведь 11-ю артиллерийскую спецшколу (до войны такие учебные заведения были предшественниками суворовских училищ, в них готовили будущих офицеров) окончил и мой отец, но только двумя годами позже, поэтому он оказался на фронте в 1943 году. И после войны тоже служил в РАУ. Чувство братства со спецшкольниками-артиллеристами пронес через всю жизнь. И когда они, выпускники 11-й Ростовской артспецшколы, бывшие фронтовики, собирались к юбилейным датам на свои встречи, то всегда ездили в Каменный Брод. Шли к кургану Бабичий, к установленной среди полей на постаменте 76-миллиметровой пушке – памятнику погибшим курсантам-артиллеристам, подолгу стояли у братской могилы. Для них это были святые места.   

…Державший оборону под Каменным Бродом курсантский полк лишь на три дня смог задержать продвижение немцев к Ростову. И хотя 21 ноября танки Клейста все-таки вошли в город, но оставались в нем всего восемь дней. Уже 29 ноября фашисты были отсюда выбиты мощным  ударом армии Тимошенко.  

«Это было первое отступление немцев начиная с 1939 года, поворотный пункт в истории Третьего рейха», –  написал в своей книге «Конец блицкрига» военный историк Алан Кларк. Он также привел послевоенное признание Гудериана: «Наши несчастья начались с Ростова». Ведь здесь впервые (в первую очередь в глазах самих немцев) был развеян миф о непобедимости гитлеровской армии. И подвиг курсантского полка тоже сыграл в этом свою роль. 

Кстати, фельдмаршал Клейст (получил это звание к концу войны), чьи танки утюжили поля под Каменным Бродом, кончил свои дни во Владимирской тюрьме, куда был помещен по приговору советского суда. Пришла к нему расплата.  

Однако, увы, приходится признавать, что все-таки очень мало собрано  материалов о курсантском полке, жертвенных подвигах молодых ребят. Военные историки больше концентрируются на событиях 1942–1943 годов, а об осени 1941-го, когда приходилось терпеть поражения, нести жестокие потери, написано значительно меньше. Понятно, это горькая, болезненная тема. И живых свидетелей почти не осталось. Фронтовики уходят, а расспросить некого. 

Но, может, дети-внуки-правнуки владеют какой-то информацией – что-то же им наверняка родные рассказывали? Пусть поделятся информацией! Ведь нельзя нам забывать об отечественной доблести, память о ней – это наша сила.                                                     


P.S. Отдельное спасибо жителям Каменного Брода за то, что так ревностно следят за курсантской братской могилой.

275 лет хутору Каменный Брод/Е.Наумова//РВН.-2016.-15 сен.-(№37).-С.5

 

Смайлики

           Время               читать! 

7 сентября -  95 лет со дня рождения российского поэта 

Эдуарда Аркадьевича Асадова

(1923-2004)